Личный поверенный товарища Дзержинского. Книги 1-5 - Страница 94


К оглавлению

94

Шкуренко: Расскажите нам о достижениях немецкой демократии, которой угрожают находящиеся рядом с Берлином советские войска.

Гитлер: Мы принесли демократию во все европейские страны. Как и США, мы всюду пропагандируем и приносим немецкий образ жизни, который называется просто Ordnung. Мы принесли свободу от большевистского засилья Украине, которая встречала нас хлебом и солью и величала меня батькой. Мы освободили Прибалтику, которая страдала от советской оккупации, не помню, какие там народы жили, но они бы органично вписались в нашу единую немецкую нацию. А кто бы не вписался, то я не виноват. И я через советские средства массовой информации обращаюсь ко всему мировому сообществу: Демократия в опасности! SOS! Russia STOP!

– Московский корреспондент: А сейчас послушаем фрагмент интервью нашего корреспондента Натальи Петровой с генеральным секретарём ВКП (б) Сталиным.

Петрова: Как дела, товарищ Сталин?

Сталин: Спасибо, хорошо. Россия, а за ней СССР неоднократно подвергались внезапным нападениям со стороны западных демократий. Нам надоело, пропорционально отвечая на все удары, отходить до самого Кремля. Сначала поляки захватывали Москву. Потом французы. Для Запада все методы пропорциональные, а что бы ни сделала Россия, все непропорционально. Мы плюнули на все эти западные псевдодемократические принципы и непропорционально ударили по их продукту так, что ему пришлось умыться своей кровью. Сейчас наши ребята находятся недалеко от его столицы, и мы думаем, захватывать нам её или не захватывать.

Петрова: Гамлетовский вопрос, товарищ Сталин, захватывать или не захватывать? Так, захватывать или не захватывать?

Сталин: Честно говоря, нам его столицы и с деньгами не нать, и без денег не нать. Это так у нас на Северах говорят. Возьми столицу, а потом корми её и восстанавливай. А с другой стороны к столице рвутся демократы разных мастей, которые в драку вступили на самом последнем этапе и сейчас хотят присвоить нашу победу. Придётся брать. Возьмёшь, все равно будут кричать. Не возьмёшь, кричать будут больше. Берём. Вот завтра же и начнём.

– Московский корреспондент: Вот такие мнения сторон по поводу создавшейся ситуации. А сейчас мы попросим высказать своё мнение бабушку русской демократии госпожу Стародворскую. Будьте так любезны.

Стародворская: Эээ, как бы это сказать так подемократичнее. Налицо коллапс недемократических форм правления, которые взяли временный верх над прославленной западной демократией и в частности над нашим товарищем Гитлером…

– Московский корреспондент: Это кого вы считаете демократом? Гитлера? Да сами вы такая же, как он. Я вас забаню на два месяца, чтобы вы даже думать не смели, что Гитлер – это демократ.

Стародворская: А вы что, любезный, в гэбульники записались? Или они вас модератором демократии назначили? Демократию не задушишь. Любой демократ знает, что нужно помогать мировой демократии сломать любой режим в своей стране, чтобы быть достойными включения в число стран с демократическим строем, если того пожелает старший демократический брат в славном городе Вашингтоне.

– Московский корреспондент: Отключите ей микрофон. Отключите этот Рейхстаг. Отключите, вашу мать, куда вы все подевались? Какого… вы мой микрофон отключили? А, уже включили. Вот так, в острой полемике мы и достигаем консенсуса по самым разнообразным вопросам нашего бытия. В планах работы нашей редакции интервью с министром Геббельсом по поводу информационной политики и с министром Гиммлером по опыту работы с демократическими движениями в отдельно взятых странах. Мы попросим наших генералов, чтобы этих министров взяли живыми для наших интервью. Всего Вам доброго. А Вам, товарищ Сталин, самые наилучшие пожелания и долгих лет жизни. Служу Советскому Союзу.

Глава 12

Фу, чертовщина какая-то. Неужели это наше не такое уж далёкое будущее? Всего лишь три-четыре поколения. Что они будут знать о нашей истории? Мало чего. Только то, что напишут руководимые партией и правительством историки. А эти историки переписывают историю в соответствии с изменениями генерального курса партии.

Говорят, что при демократии будет многопартийность, но при главенстве одной из партий, за которую проголосует большинство населения. За НСДАП проголосовало большинство населения Германии. Тоже демократия. Народное волеизъявление.

Хотя то, что наши войска всё-таки обложили Берлин, это уже положительно. А что Мюллер и Гиммлер сделают с дедом Сашкой, когда он им расскажет или покажет, что с ними будет? Как это в песне? Всех ясновидцев, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах. Заданьице мне дали, не приведи Господь. А, может, нам со стариком не возвращаться? Остаться здесь и жить как все нормальные люди?

А нормальные ли это люди? Вдруг у них там что-то произошло, и они кроме техники ничего человеческого за душой не имеют. Все люди – винтики в огромном механизме и с ними обращаются как с механизмами. Может быть, это тот же фашизм или демократия в процессе развития трансформировалась в идеологию, запрещающую даже мысли о том, что может существовать другое мнение, кроме рекомендованного? А вдруг люди просто являются придатками механизмов и скоро машины сделают таких же людей, только механических и управляемых главным компьютером. Это уже будет пострашнее фашизма и коммунизма. Всем будет управлять одна машина, решая, кого записать в фашисты, кого в коммунисты, кого в демократы, чтобы были единство и борьба противоположностей, нужные для совершенствования нового механического мира.

94